Культурные аспекты постсоветской реальности, или в когтях синдрома постсоветикуса

Культурные аспекты постсоветской реальности, или в когтях синдрома постсоветикуса

Политическое эссе

Часть 2: Общая характеристика советского человека

Итак, следует констатировать, что в постсоветский период политические и экономические реформы, демократизация и маркетизация не сопровождались культурной трансформацией общества. Не произошло создание и внедрение основанной на новой системе ценностей поведенческих моделей.

Общество продолжило «нести в себе и воплощать в жизнь» унаследованные от Советского Союза старые социокультурные поведенческие модели. А что это за модели?

Для того, чтобы ответить на этот вопрос, попробуем дать общую характеристику «среднестатистического» советского человека (гражданина)

– Какой была его повседневная жизнь, каким был его быт?

— Какой он представлял свою жизнь, свою работу, отношения с коллегами и начальством?

— Его отношения с другими людьми — друзьями, соседями, родственниками,

— Его отношения с государством, государственным чиновником, милиционером, прокурором, судьей и следователем,

— Его отношения со школой, больницей, магазином и так далее.

Если попытаться сгруппировать эту палитру отношений, то их получится три:

  1. Человек-человек,
  2. Человек-общество,
  3. Человек-государство.

Третья группа взаимоотношений является самой важной с точки зрения состояния общества. Она характеризует взаимоотношения человека (гражданина) и государства на всех уровнях.

Сразу же отметим, что, с точки зрения взаимоотношений «человек-государство» «среднестатистический советский» человек был «антигосударственным».

Здесь необходимо прояснить один нюанс.

Постоянно живущий в двойной реальности (дуализм) советский человек с формальной точки зрения был «правильным» советским гражданином, являлся членом компартии, добросовестно посещал партийные собрания, пленумы, выступал с речами, аплодировал, восхвалял советскую власть за их правильную и прогрессивную политику.

В реальной жизни этот же человек (от рядового рабочего и до секретаря райкома) у себя на кухне или в кругу близких людей был личностью, постоянно нелестно выражавшейся о властях и государстве (милиционере, судье, прокуроре, государственном чиновнике), не доверяющей им, избегающей общения с ними, а в случае возможности – ворующей у государства, игнорирующей закон.

Те, кто наиболее «искусно» это делали, имели статус и уважение в обществе, «решали вопросы» в общественных повседневных делах.

Воровать у государства или, что то же самое, «общественную собственность» было настолько распространенным явлением и «нормой поведения», что существовал специальный орган для борьбы с этим — ОБХСС. Иными словами, мы имеем дело с институционализацией данного явления — воровства со стороны общественности (в данном случае — путем создания органа по борьбе с ним), когда в системе создается отдельный специализированный институт для конкретного вида преступления. Это, несомненно, интересный феномен в правовой системе государства и с точки зрения правовой культуры в целом.

Разумеется, эта модель поведения советского рядового гражданина имеет свои основы и объяснение. Человек был «антигосударственным» в государстве под названием «империя зла» по очень простой и понятной причине: государство по своей сути и деятельности было античеловечным (бесчеловечным).

Если выйти за рамки советских лозунгов и формулировок, содержания пылких речей, звучащих на партийных съездах, пленумах (о счастливом советском человеке, обеспеченном всем гражданине, шагающем в светлое будущее комсомоле и так далее) и говорить о реальности, то на все времена существования империи мы должны констатировать наличиеподвергающего ссылкам и репрессиям в лагерях, в Отечественной войне часто (к сожалению) использовавшегося в качестве «пушечного мяса», в селах в совхозах и колхозах нещадно эксплуатирующегося, в городах постоянно трудящегося и мучающегося, но так и не видевшего благосостояния советского человека (список можно продолжать).

Даже в годы уже «состоявшегося» государства — в 1970-80-ые, для того, чтобы жить более или менее нормальной жизнью, советский человек должен был иметь «левый» доход, постоянно брать и давать взятки, иметь знакомых в разных магазинах, чтобы «достать» товары, знакомых в госструктурах, чтобы «решать вопросы» в рамках закона, знакомых в больницах, чтобы решать проблемы со здоровьем, и, наконец, знакомых в правоохранительных органах, чтобы не сажали в тюрьму из-за «связей» в других сферах. Советский человек жил «по блату», так как известная истина —  «Блат сильнее Совнаркома»[1].

Государство с особенностями своего управления создало систему, в которой человек «ничего не значил» и служил инструментом обслуживания провозглашенных «высоких идей» и идеологий. Жизнь и общественные отношения в советском государстве регулировались не законом и в рамках правовой системы, а через огромную систему неформальных институтов, где человек был крайне уязвим перед государством и государственным строем. Следует подчеркнуть, что подобное детальное рассмотрение вопроса не является случайным. Все эти подходы являются конкретными поведенческими моделями в отношениях государства с обществом, гражданами, основанные на ценностных подходах общества, и они из советской действительности перешли в современную реальность и продолжают широко «применяться».

Часть 3: Рыцари «нетрудового» дохода

Citatum

– Какую ты зарплату ты получаешь, сынок?

– 160 рублей…

– Да, а что ж…, а левого дохода у тебя нет?

«Механика счастья»,

Арменфильм, 1982 г.

Левый или «нетрудовой» доход (поистине, чудесное словосочетание) был неотъемлемой частью постсоветских, застойных социально-экономических отношений, доказательством того, что «достойный» советский гражданин состоялся как Человек и как Личность. Это было своеобразным показателем ловкости и проворства, свидетельствовал об определенном статусе в обществе.

Жить на одну зарплату было как-то неудобно, как в прямом, так и в переносном смыслах. В условиях поголовного взяточничества, блата, дачи разных «магарычей» и прочих, рядовые граждане без источников левых доходов не могли решать свои вопросы, эффективно общаться с общественными структурами и людьми. Этот левый доход был из разных источников: кто как мог, так и «зарабатывал». Строитель продавал «лишний» стройматериал, рабочие с завода «уносили домой» детали, врачи и работники аптек всегда имели под рукой «труднодоставаемые» лекарства и так далее. Иными словами, воровали все – от заведующего магазина и лавочника до директора рынка, от цеховика до завпредприятия, от бригадира до председателя совхоза… Воровали у государства все, что было “лишним”, все, что можно было унести, все, что не контролировалось должным образом: такова была система.

Быть заведующим склада, а тем более – директором «горпромторга»2 для рядового советского гражданина было пределом мечтаний. Это был прямой путь к благосостоянию, путь к большим связям и возможностям. Это было эффективным способом «подружиться» с местной партийной и государственной верхушкой, начальником милиции, прокурором, быть всегда «нужным» человеком, как в кругу друзей, так и родственников.

Парадокс этой ситуации в том, что за годы и десятилетия эта система отношений была настолько «перенята» обществом, настолько укоренилась, что стала обычным явлением.

Оно, по сути, было институционализировано и стало своеобразным регулятором общественных отношений. И поскольку в «системе» были все – начиная от рядового рабочего и до секретаря райкома, государственные органы контроля «закрывали глаза» на все это, был всеобщий «консенсус».

Эта уже сформировавшаяся культура общественных отношений не могла потерпеть существенных изменений в постсоветское время.

Citatum: – Только на зарплату? А со стороны у тебя бизнеса нет? (здесь ключевое слово – «со стороны»)

Для постсоветского человека его зарплата не может быть достойной, удовлетворяющей его социальные потребности. Не может изначально, даже по определению, не может и все. Он не может выполнять одну работу, концентрироваться на ней, развивать ее, посвящать себя ей и любить. У него должен быть дополнительный источник дохода, в наше время — бизнес. И он должен этот бизнес «устроить», как и деньги.

Вообще, у определенного типа постсоветского человека зарабатывание денег — это «разводить на деньги», это владение финансовыми средствами без особых усилий (физических или умственных).

При этом, неважно, каким путем, законным или незаконным, моральным или аморальным. Это и есть его восприятие бизнеса и предпринимательства, как у советского цеховика.

В постсоветской действительности, в том числе и в Армении, стали буквально «процветать» различные игры с выигрышами, лото и прочие лотореи. Разбогатеть без предварительных финансовых вложений – это и есть философия, своеобразное кредо постсоветского гражданина. Конечно, и мечта, сокровенное желание.

«Деньги с воздуха»: название массово известной сегодня игры как нельзя лучше характеризует ценностно-культурное пространство, в котором мы живем сегодня.

(продолжение следует)

Сероб АНТИНЯН

Специалист в сфере государственного управления, аналитик

  1. ОБХСС – отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности — в организациях и учреждениях государственной торговли, потребительской, промышленной и индивидуальной кооперации, заготовительных органах и сберкассах, а также по борьбе со спекуляцией.
  2. Горпромторг- городской отдел торговли промышленными товарами.

Газета «Аравот»
30.03.2018г

Первую часть читайте ЗДЕСЬ.

СМИ обязаны цитировать материалы Aravot.am с гиперссылкой на конкретный материал цитирования. Гиперссылка должна быть размещена в первом абзаце текста.

Комментарии (0)

Комментировать

 
Чтобы быть в курсе всех новостей «Аравот» online нажмите сюда